Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 11 страница

Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 11 страница

– Как ты думаешь, сколько у нас времени? – спра­шивает Корал. Я знаю, что она имеет в виду – времени до подхода войск.

– Недостаточно, – отвечаю я.

Мы, молча, идем к окраинам лагеря: пройти по пе­риметру будет быстрее, чем пытаться отыскать путь среди мешанины людей и палаток. Русло реки все еще сухое. Очевидно, план провалился. Рэйвен и осталь­ным не удалось устранить дамбу – не то чтобы это имело особое значение при нынешнем раскладе...

Все эти люди... измученные жаждой, изнуренные, ослабевшие. Их легче будет отправить в загон.

И, конечно же, куда легче убить.

К тому времени, как мы добираемся до лагеря Пиппы, у меня Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 11 страница настолько пересыхает в горле, что я едва могу глотать. Когда Джулиан бросается мне навстречу, я какое-то мгновение не узнаю его лица – это лишь со­вокупность беспорядочных очертаний и теней.

За ним отворачивается от костра Алекс. Он встре­чается со мною взглядом и движется ко мне, приоткрыв рот, протянув руки. Все во мне застывает, и я по­нимаю, что прощена, и тоже протягиваю руки – к нему.

– Лина! – Джулиан заключает меня в объятия и я прихожу в себя и прижимаюсь щекой к его груди. Алекс, должно быть, добежал до Корал. Я слышу, как он что-то бормочет ей, и, отодвигаясь от Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 11 страница Джулиана, я вижу, как Алекс ведет Корал к одному из костров. А на мгновение я была совершенно уверена, что он бе­жит ко мне...

– Что случилось? – спрашивает Джулиан, беря мое лицо в ладони и наклоняясь так, что мы смотрим почти глаза в глаза. – Брэм сказал нам...

– Где Рэйвен? – обрываю его я.

– Я здесь.

Рэйвен выплывает из темноты, и внезапно меня окружают со всех сторон: Брэм, Хантер, Тэк и Пиппа – все говорят одновременно, забрасывая меня во­просами.

Рука Джулиана обвивает мою талию. Хантер пред­лагает мне хлебнуть из пластиковой фляги, уже почти пустой. Я с благодарностью принимаю ее.

– Что Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 11 страница с Корал?

– Лина, у тебя кровь!

– О господи, что стряслось?

– Нет времени. – Вода помогла, но все равно сло­ва дерут мне горло. – Надо уходить. Собрать всех, кого сможем, и...

– Эй, эй, по тише! – Пиппа поднимает руки. Одна половина ее лица освещена огнем, вторая скрыта тьмой. Я думаю про Ла, и меня мутит. Половина лич­ности, двуликая предательница.

– Давай-ка сначала, – требует Рэйвен.

– Нам пришлось драться, – сообщаю я. – При­шлось пробраться внутрь.

– Мы думали, вас схватили! – говорит Тэк. Я вижу, что он взволнован, как и все остальные. Вся группа словно наэлектризована. – После засады...



– Засады? – резко переспрашиваю я. – В Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 11 страница каком смысле – засады?

– Мы так и не справились с дамбой, – поясняет Рэйвен.

– Алекс с Вистом провернули свой взрыв, как надо. Мы были уже в какой-то полудюжине футов от стены, когда нас начали окружать регуляторы. Такое впечатление, будто они нас ждали. Нас бы повязали, если бы Джулиан не заметил их перемещение и не поднял тревогу своевременно.

Алекс присоединяется к группе. Корал неуклюже встает, сжимает губы. Никогда еще я не видела ее та­кой красивой. У меня снова сжимается сердце. Я по­нимаю, почему она нравится Алексу.

Возможно даже, почему он ее любит.

– Мы прорвались обратно, – вступает своим вы­соким Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 11 страница голосом Пиппа. – Потом появился Брэм. Мы стали спорить, идти ли...

– Где Дэни? – Я лишь сейчас замечаю, что ее нет в группе.

– Погибла, – коротко отвечает Рэйвен, не глядя мне в глаза. – А Ла схватили. Мы не сумели вовремя добраться до них.

Я чувствую очередной приступ тошноты. Я обхва­тываю себя руками, словно пытаясь утрамбовать тош­ноту обратно.

– Ла не схватили, – говорю я. Получается резко и отрывисто. – И они действительно вас ждали. Регу­ляторы. Это была ловушка.

Мгновение все молчат. Рэйвен с Тэком перегляды­ваются. Алекс говорит первым:

– Ты о чем это?

Он впервые после той ночи на берегу ручья, когда регуляторы сожгли Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 11 страница наш лагерь, обращается непосред­ственно ко мне.

– Ла - не то, за что мы ее принимали, – сообщаю я. – Не та, за кого принимали. Ее исцелили.

И снова молчание. Минута потрясенного, пронзи­тельного молчания.

Наконец Рэйвен вспыхивает:

– Откуда ты знаешь?!

– Я видела метку, – поясняю я. Внезапно я чув­ствую себя совершенно обессиленной. – И она мне сама сказала.

– Этого не может быть! – говорит Хантер. – Я был с ней... Мы вместе пришли в Мэриленд...

– Может, – медленно произносит Рэйвен. – Она мне говорила, что на некоторое время отбилась от группы и бродила от одного хоумстида к другому. Но она отсутствовала всего несколько недель!

– Хантер смотрит Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 11 страница на Брэма в поисках подтверждения.

Брэм кивает.

– Этого вполне достаточно, – негромко произно­сит Джулиан. Алекс бросает на него свирепый взгляд. Но Джулиан прав: этого вполне достаточно.

– Продолжай, Лина, – сдавленным голосом про­износит Рэйвен.

– Они вводят войска, – говорю я. Как только эти слова срываются с моих губ, у меня возникает такое ощущение, будто я получила удар в солнечное спле­тение.

И снова молчание.

– Сколько? – нетерпеливо спрашивает Пиппа.

– Десять тысяч, – едва выговариваю я.

Все ахают. Пиппа сверлит меня взглядом.

– Когда?

– Меньше чем через сутки, – сообщаю я.

– Если она сказала правду, – вмешивается Брэм.

Пиппа запускает руку в волосы, и они встают торч Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 11 страница­ком, словно колоски.

– Я не верю, – говорит она, но почти сразу же до­бавляет: – Я опасалась, что нечто в этом духе может произойти.

– Я ее убью, – негромко произносит Хантер.

– Что нам теперь делать? – Рэйвен адресует свой вопрос Пиппе.

Пиппа мгновение молчит, глядя в огонь. Потом встряхивается.

– Ничего, – твердо произносит она и обводит при­сутствующих взглядом: Тэк, Рэйвен, Хантер, Брэм, Бист, Алекс, Корал, Джулиан. В конце концов, она смо­трит мне в глаза, и я невольно отвожу взгляд. В Пиппе словно закрылась какая-то дверь. На этот раз она не расхаживает из стороны в сторону. – Рэйвен, вы с Тэком Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 11 страница поведете группу на явку рядом с Хатфордом. Саммер мне рассказала, как туда добраться. Через не­сколько дней туда придут связные от сопротивления. Вы их там подождете.

– А ты? – спрашивает Бист.

Пиппа выходит из круга, идет в укрытие с тремя стенами и направляется к старому холодильнику.

– Я сделаю здесь, что смогу, – отвечает она.

Все принимаются говорить одновременно.

– Я остаюсь с тобой, – заявляет Бист.

– Пиппа, это самоубийство! – взрывается Тэк.

– Ты не справишься с десятитысячным войском, – говорит Рэйвен. – Вас затопчут, как...

Пиппа поднимает руку.

– Я не намерена драться, – говорит она. – Я при­му все меры, чтобы распространить известие о случив­шемся. Я попытаюсь Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 11 страница очистить лагерь.

– На это нет времени! – подает голос Корал. Он звучит пронзительно. – Войска уже в пути... Нет вре­мени вывести всех, нет времени распространить...

– Я же сказала, что сделаю, что смогу, – отрезает Пиппа. Она снимает висящий на шее ключ, открывает холодильник и принимается доставать с темных полок продукты и медикаменты.

– Мы не уйдем без тебя! – упрямо заявляет Бист. – Мы останемся. Поможем тебе очистить лагерь.

– Вы сделаете то, что я прикажу, – отвечает Пиппа, не поворачиваясь к нему. Она приседает и начинает из­влекать одеяла из-под скамьи. – Вы отправитесь в без­опасное место и будете ждать людей из сопротивления.

– Нет, – отрезает Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 11 страница Бист. – Я не пойду.

Их взгляды встречаются. Между ними происходит безмолвный диалог, и в конце концов Пиппа кивает.

– Ладно, – говорит она. – Но остальным надо ухо­дить, немедленно.

– Пиппа... – пытается протестовать Рэйвен.

Пиппа выпрямляется.

– Никаких споров, – говорит она. Теперь я пони­маю, у кого Рэйвен научилась твердости и манере ру­ководить людьми. – Корал права в одном, – негромко продолжает Пиппа. – Времени нет. Я желаю, чтобы вы вышли через двадцать минут. – Она снова обводит нас взглядом. – Рэйвен, бери припасы, которые вам могут понадобиться. До явки день пути – или больше, если вам придется уходить от солдат. Тэк, пойдем со мной. Я Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 11 страница нарисую тебе карту.

Группа рассыпается. То ли причина в изнеможе­нии, то ли в страхе – но происходящее кажется мне сном. Тэк с Пиппой присели над чем-то и жестикули­руют. Рэйвен заворачивает продукты в одеяла и пере­вязывает тюки старой веревкой. Хантер уговаривает меня выпить еще воды. А потом внезапно Пиппа гонит нас прочь. Идите, идите!

Луна освещает извилистые тропы на склоне холма, рыжевато-коричневые и сухие – словно в засохшую кровь ступаешь. Я бросаю последний взгляд на лагерь, на море переплетающихся теней, на всех этих людей, которые даже не знают, что к ним приближаются вин­товки, бомбы и солдаты.

Должно быть Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 11 страница, Рэйвен тоже это ощущает: новый ужас в воздухе, близость смерти. Так, должно быть, чувствует себя животное, попавшее в ловушку. Рэйвен поворачивается и кричит:

– Пиппа! Пиппа! – Ее голос разносится над голым склоном. Пиппа стоит у начала тропы и смотрит на нас. Рядом с ней стоит Бист. Пиппа держит фонарик.

Он подсвечивает ее лицо снизу, и игра света и делает его словно бы высеченным из камня.

– Идите! – отвечает Пиппа. – Не волнуйтесь. Я встречусь с вами на явке.

Рэйвен еще несколько секунд смотрит на нее, по­том начинает поворачивать обратно.

Тут Пиппа добавляет:

– Но если меня не будет больше трех дней – не Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 11 страница ждите!

Ее голос остается абсолютно спокойным. И теперь я понимаю, что я увидела в ее глазах. Это было не спо­койствие. Это было смирение с судьбой.

Это был взгляд человека, знающего, что ему пред­стоит умереть.

Мы оставляем Пиппу позади, в темных, многолюд­ных недрах лагеря. Тем временем на густо-синем небе появляются первые лучи солнца, а винтовки подсту­пают все ближе, со всех сторон.

Хана

В субботу утром я наношу визит в Диринг Хайлендс. Это превратилось уже почти в рутину. Я рада, что не увидела Грейс – улицы пустынны, безмолвны, окутаны утренним туманом, – и рада, что полки по Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 11 страница­греба заполняются.

Вернувшись домой, я принимаю слишком горячий душ, пока моя кожа не розовеет. Я тщательно моюсь и вычищаю все из-под ногтей, как будто запах Хайлендса и живущих там людей мог пристать ко мне. Но мне никакие меры предосторожности не будут лишни­ми. Если Касси сочли неполноценной потому, что она подхватила болезнь, или потому, что Фред ее в этом заподозрил, я могу лишь догадываться, что он сделает со мной и моей семьей, если обнаружит, что исцеление сработало не полностью.

Мне нужно знать, непременно нужно знать, что случилось с Кассандрой.

Фред сегодня играет в гольф с несколькими десят Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 11 страница­ками деятелей, которые жертвовали деньги на его из­бирательную кампанию и поддерживали его, в том числе и с моим отцом. Мать встречается в клубе с миссис Харгроув, чтобы вместе пообедать. Я весело машу родителям вслед, а потом полчаса убиваю впустую - я места себе не нахожу и потому не могу смотреть те­левизор или еще что-нибудь делать, просто расхажи­ваю по дому.

Когда проходит достаточно времени, я беру окон­чательный список приглашенных и план посадки го­стей и сую их в папку. Нет никакого смысла скры­вать, куда я направляюсь, так что я зову Рика, брата Тони, и жду у Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 11 страница парадного крыльца, пока он выведет машину.

– К Харгроувам, пожалуйста, – бодро говорю я, усаживаясь в машину.

Я пытаюсь не ерзать. Не хватало еще, чтобы Рик заметил, что я нервничаю. Мне не нужны расспросы. Но Рик вообще не обращает на меня внимания. Он следит за дорогой. Его лысая голова, угнездившаяся в воротнике рубашки, напоминает мне розовое яйцо- переросток.

У дома Харгроувов на подъездной дорожке нет ни одной из трех машин. Пока что все идет хорошо.

– Подожди здесь, – говорю я Рику. – Я ненадолго.

Мне открывает дверь девушка, одна из здешнего штата прислуги. Она всего лишь на несколько лет старше меня, но у нее на Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 11 страница лице постоянно одно и то же выражение – тупой подозрительности, как у собаки, которую слишком часто пинали в голову.

Увидев меня, она ойкает и застывает в нерешитель­ности – явно никак не может сообразить, следует ли меня впускать.

Я мгновенно начинаю говорить:

– Я приехала сразу же, как только смогла! Можете себе представить – моя мама забыла принести планы на ланч! Миссис Харгроув нужно ознакомиться с пла­ном посадки гостей, конечно же.

Девушка снова ойкает. Хмурится.

– Но миссис Харгроув нет дома. Она в клубе.

Я испускаю стон и изображаю крайнюю степень удивления:

– Но мама сказала, что они собираются пообедать вместе, и я подумала Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 11 страница, что...

– Они в клубе, – нервничая, повторяет девушка. Она хватается за этот клочок информации, как за спа­сательный трос.

– Ну как же я сглупила! – восклицаю я. – И, ко­нечно же, у меня теперь нет времени ехать в клуб. Мо­жет, я просто оставлю бумаги для миссис Харгроув?..

– Я могу их передать, если хотите, – предлагает девушка.

– Нет-нет, не стоит, – поспешно говорю я. Я об­лизываю губы. – Если вы меня впустите на минутку, я напишу миссис Харгроув записку. Столы шесть и во­семь, возможно, придется поменять местами, и я уве­рена, что мистера и миссис Кимбл...

Девушка отступает, давая мне Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 11 страница дорогу.

– Конечно, – говорит она, открывая дверь чуть шире, чтобы впустить меня.

Я прохожу мимо нее. Хотя я много раз бывала у Харгроувов, в отсутствие хозяев дом кажется дру­гим. В большинстве комнат темно и так тихо, что я слышу потрескивание ступеней наверху и шорох тка­ни в нескольких комнатах отсюда. У меня на руках проступает гусиная кожа. Это из-за прохлады в при­хожей, но еще и от ощущения, которое наводит это ме­сто – как будто весь дом затаил дыхание, ожидая бед­ствия.

Теперь, когда я попала внутрь, я не уверена, с чего начать. Фред, должно быть, хранит документы Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 11 страница о своей свадьбе с Кассии, возможно, о разводе тоже. Я нико­гда не бывала у него в кабинете, но Фред указал мне на него во время моего первого визита, и существует не­малая вероятность, что все его документы именно там. Но, сперва надо избавиться от девушки.

– Спасибо большое, – говорю я, когда она прово­дит меня в гостиную, и лучезарно улыбаюсь. – Я про­сто присяду тут и напишу записку. Вы скажете миссис Харгроув, что планы на кофейном столике, хорошо?

Я надеялась, что она поймет намек и уйдет, но де­вушка просто кивает и остается стоять, безмолвно взи­рая на меня.

Я Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 11 страница принимаюсь импровизировать, подыскивать предлог:

– Не могли бы вы оказать мне услугу? Раз уж я уже здесь, не могли бы вы сходить наверх и попытать­ся отыскать образцы цветов, которые мы давали мис­сис Харгроув на время? Флорист хочет получить их обратно. А миссис Харгроув говорила, что она оставит их для меня в спальне – возможно, на столе или еще где-нибудь.

– Образцы цветов?..

– Да, такая большая книжка, – поясняю я. А по­том добавляю, поскольку девушка так и продолжает стоять: – Я подожду здесь, пока вы их найдете.

Наконец она оставляет меня одну. Я жду, чтобы она поднялась по лестнице, прежде чем Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 11 страница отважиться вер­нуться в коридор.

Дверь в кабинет Фреда закрыта, но, на мое счастье, не заперта. Я проскальзываю внутрь и тихо закрываю дверь. Во рту у меня пересохло, а сердце готово выско­чить из груди. Мне приходится напомнить себе, что я не сделала ничего плохого. Во всяком случае, пока что. Формально это и мой дом тоже – ну, или очень скоро им будет.

Я ощупываю стену в поисках выключателя. Это риск – свет будет виден в щель под дверью, – но, если я примусь шарить тут в темноте, переворачивая ме­бель, слуги прибегут сюда еще быстрее.

В комнате господствуют большой стол и Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 11 страница кожаное кресло с прямой спинкой. Я узнаю один из призов, за­воеванных Фредом в гольфе, и серебряное пресс-папье, стоящие на книжных полках – пустых, помимо этих двух предметов. В углу большой металлический канцелярский шкаф. Рядом с ним, на стене – большая картина, портрет мужчины, возможно, охотника, стоя­щего в окружении разнообразных звериных туш, и я поспешно отвожу взгляд.

Я направляюсь к канцелярскому шкафу – он тоже не заперт. Я продираюсь через множество финансовых документов – выписок из банковских счетов, налого­вых вычетов, квитанций и расписок о взносе депози­та – примерно за последние лет десять. В одном из ящиков информация о служащих Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 11 страница, включая фотокопии удостоверений личности персонала. Девушку, впу­стившую меня, зовут Элеанор Леттери, и она моя ровесница.

А потом, в дальней части самого нижнего ящика я нахожу, что искала: неподписанный конверт, а в нем – свидетельства о рождении и о браке Касси. Ни­каких документов, удостоверяющих развод, нет - только сложенное вдвое письмо, напечатанное на плотной почтовой бумаге.

Я быстро просматриваю начало. «Данное письмо касается физического и психического состояния Кас­сандры Меланеи Харгроув, урожденной О'Доннел, вверенной моему попечению...»

Я слышу шаги, быстро движущиеся к кабинету. Я впихиваю папку на место, ногой задвигаю ящик и сую письмо в задний карман, благодаря бога Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 11 страница, что я додумалась надеть джинсы. Я хватаю со стола руч­ку. Когда Элеанор распахивает дверь, я победно взмахиваю ручкой прежде, чем она успевает загово­рить.

– Нашла! – радостно восклицаю я. – Представля­ете, я даже не додумалась прихватить с собой ручку! У меня сегодня не мозги, а каша.

Элеанор мне не верит. Я это вижу. Но она не может прямо обвинить меня.

– Там нет книги цветов, – медленно произносит она. – Никакой нет книги нигде, куда я могла заглянуть. Очень странно.

Струйка пота ползет между моими грудями. Я вижу, как Элеанор обшаривает ка­бинет взглядом, словно выискивая, не нарушен ли где порядок Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 11 страница и все ли на своих местах.

– Думаю, сегодня мы все всё перепутали. Извините.

Мне приходится проталкиваться мимо Элеанор, отодвигать ее с дороги. Я чуть не забываю нацарапать записочку миссис Хар­гроув. «Вам на утверждение», – пишу я, хотя на самом деле меня мало волнует, что она думает. Пока я пишу, Элеанор стоит у меня над душой, словно подозревает, что я собираюсь что-то украсть.

Она опоздала.

Вся операция заняла каких-нибудь десять минут. Рик еще даже не выключил двигатель. Я ныряю в ма­шину.

– Домой, – распоряжаюсь я. Пока Рик выводит машину с подъездной дорожки, я, кажется, замечаю Элеанор, смотрящую на Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 11 страница меня из окна.

Безопаснее было бы подождать, пока я не окажусь дома, но я не могу удержаться и разворачиваю письмо. Я внимательнее присматриваюсь к шапке на фирмен­ном бланке. «Шон Перлин, доктор медицины, руково­дитель отдела хирургии, Портлендские лаборатории».

Письмо короткое.

«Тому, кого это может касаться.

Данное письмо касается физического и психиче­ского состояния Кассандры Меланеи Харгроув, урож­денной О'Доннел, вверенной моему попечению и на­блюдению в течение девяти дней.

По моему мнению, как профессионала, миссис Хар­гроув страдает острыми галлюцинациями, спровоци­рованными сильной психической нестабильностью. У нее наблюдается фиксация на мифе про Синюю Бо­роду и связанный с ним Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 11 страница страх преследования. Она глу­боко невротизирована, и улучшение, на мой взгляд, маловероятно.

Ее состояние носит дегенеративный характер. Воз­можно, оно было спровоцировано определенным хи­мическим дисбалансом, случившимся в результате процедуры, хотя сказать что-либо точно невозможно».

Я несколько раз перечитываю письмо. Значит я была права: с Касси действительно что-то было не­ладно. Она повредилась в рассудке. Возможно, из-за процедуры, как это случилось с Уиллоу Маркс. Стран­но, что никто этого не заметил до того, как она вышла замуж за Фреда, но, думаю, иногда такие вещи проис­ходят постепенно.

Но мои завязанные узлом внутренности никак Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 11 страница не желают развязываться. За отточенным слогом врача скрывается отдельное послание – послание страха.

Я вспоминаю историю Синей Бороды – историю мужчины, красивого принца, который держал одну из дверей своего прекрасного замка запертой. Он сказал своей молодой жене, что она может входить в любую комнату, кроме этой. Но однажды любопытство одоле­ло ее, и она обнаружила, что в комнате висят тела мертвых женщин. Когда принц обнаружил, что жена нарушила его приказ, он добавил ее к этой ужасной, кровавой коллекции.

В детстве я боялась этой сказки: сваленные в ку­чу выпотрошенные тела, бледные руки, невидящие глаза...

Я аккуратно сворачиваю письмо и прячу обратно Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 11 страница в задний карман. Я веду себя как дура. Касси была де­фективной, как я и думала, и у Фреда имелись все ос­нования развестись с ней. Из того, что она больше не числится в системе, вовсе не следует, что с ней произошло что-то ужасное. Возможно, это просто админи­стративная ошибка.

Но всю дорогу до дома я не могу выбросить из го­ловы странную улыбку Фреда и то, как он произнес: «Касси задавала слишком много вопросов».

И меня одолевают непрошеные, нежеланные мыс­ли. А что, если Касси вправду было чего бояться?

Лина

Первую половину дня мы не видим никаких при­знаков присутствия Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 11 страница войск, и я начинаю задумывать­ся – а вдруг Ла соврала? У меня зарождается надежда. Возможно, никакого нападения на лагерь не случится и с Пиппой все будет в порядке. Конечно, все равно останется проблема с треклятой речкой, но Пиппа придумает, как ее решить. Она как Рэйвен – рождена, чтобы выживать.

Но в середине дня мы слышим отдаленные выкри­ки. Тэк вскидывает палец и жестом призывает к мол­чанию. Мы застываем, а потом, по мановению руки Тэка, рассеиваемся по лесу. Джулиан хорошо освоился в Диких землях, в том числе обладает умением пря­таться. Вот только что он стоял рядом со Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 11 страница мной – а в следующую секунду он уже растворяется в небольшой купе деревьев. Остальные исчезают столь же быстро.

Я ныряю за старую бетонную стену, которую слов­но сбросили непонятно откуда. Интересно, от какой она постройки? Внезапно мне вспоминается история, которую рассказывал Джулиан, когда мы вместе сиде­ли под замком, – про девочку Дороти, у которой домик унесло торнадо, и она приземлилась в волшебной стране.

Выкрики делаются громче. К ним добавляется звя­канье оружия и ритмичный топот тяжелых ботинок. Я ловлю себя на том, что фантазирую: вот бы нас тоже унесло прочь – всех нас, всех зараженных, всех, вы­швырнутых из нормального общества Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 11 страница, – чтобы нас подхватило ветром, и мы очутились где-то в другом месте.

Но мы не в сказке. В Диких землях апрель, и мои отсыревшие теннисные туфли увязают в черной гря­зи, и вокруг тучи мошки, и надо затаить дыхание и ждать.

Войска в нескольких сотнях футов от нас. Они идут по пологому склону и переходят ручеек. Отсюда, с возвышения, нам отлично видна длинная колонна солдат; военная форма мелькает между деревьев. По­стоянно изменяющийся узор молодой листвы слива­ется с движущейся, расплывчатой массой мужчин и женщин в камуфляже, с автоматами и слезоточивым газом. Кажется, что им нет конца.

Наконец поток солдат Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 11 страница иссякает, и мы по безмолв­ному взаимопониманию собираемся и снова двигаем­ся в путь. Тишина тревожна и напряженна. Я стараюсь не думать о людях в лагере, собранных в земляной чаше, как в ловушке. Мне вспоминается старое выра­жение «все равно, что стрелять в рыбу в бочке» – и меня охватывает безудержное и неуместное желание рассмеяться. Вот что они такое, все эти заразные – рыбы с безумными глазами и белыми брюшками, рву­щиеся к солнцу, уже все равно, что мертвые.

Путь до явки занимает у нас чуть менее двенадцати часов. Солнце совершило полный оборот и теперь ухо­дит за деревья, расползаясь на Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 11 страница бледные желтые и оран­жевые полосы. Этот закат напоминает мне яйца-па­шот, которые готовила мне мама, когда я в детстве болела, – как желток расползался по тарелке, яркий, поразительно золотой, – и меня охватывает болезнен­ная тоска по дому. Я даже толком не понимаю, то ли я скучаю по матери, то ли просто по прежней привыч­ной жизни, в которой была школа, свободные от заня­тий дни и правила, обеспечивающие мне безопасность, пределы и границы, время купания и комендантский час. Простая жизнь.

Явка отмечена небольшой деревянной постройкой размером с уличный сортир, снабженный грубо сколо­ченной дверью. Постройка явно собрана из Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 11 страница обломков, оставшихся после бомбардировки. Когда Тэк с усили­ем открывает дверь с заржавевшими петлями – они тоже исковерканы и согнуты, – мы видим несколько ступенек, уходящих в темную дыру.

– Стойте. – Рэйвен приседает, копается в одном из тюков, полученных от Пиппы, и достает фонарик.

– Я пойду первой.

В воздухе пахнет плесенью и еще чем-то кисло- сладким, не пойму чем. Мы спускаемся следом за Рэй­вен по крутым ступеням. Она обводит лучом фонари­ка комнату, на удивление просторную и чистую: полки, несколько шатких столов, керосинка. За керосинкой темнеет еще один дверной проем, вход в дополнитель­ные комнаты. У меня на миг теплеет в Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 11 страница груди. Это место напоминает мне хоумстид неподалеку от Рочестера.

Здесь где-то должны быть фонари.

– Рэйвен де­лает несколько шагов. Свет зигзагом проходит по чи­сто подметенному бетонному полу, и я вижу пару мор­гающих глазок, комок серого меха. Мышь.

Рэйвен находит груду пыльных фонарей, работаю­щих на батарейках, в углу. Чтобы изгнать из комнаты все тени, хватает трех фонарей. В обычное время Рэй­вен настаивала бы на экономии энергии, но я думаю, она чувствует, как и все мы, что сегодня нам нужно как можно больше света. Иначе мысли о лагере вернутся вместе с шелковыми пальцами теней, видения всех этих Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 11 страница людей – беспомощных, попавших в ловушку. Надо вместо этого сосредоточиться на светлой ма­ленькой подземной комнате с ее освещенными углами и деревянными полками.

– Чуешь? – спрашивает Тэк у Брэма. Он берет один из фонарей и проходит в следующую комнату.

– Оба-на! Точно! – восклицает он.

Рэйвен уже перерывает тюк, достает припасы. Ко­рал нашла на одной из нижних полок большие метал­лические фляги с водой и теперь сидит, с благодарно­стью потягивая воду.

– Что это? – спрашивает Хантер.

Тэк стоит, подняв фонарь так, чтобы тот освещал ромбовидные деревянные полки.

– Старый винный погреб! – сообщает он. – Мне показалось, что пахнет спиртным.

Две бутылки Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 11 страница вина и бутылка виски. Тэк немедля открывает виски и делает глоток, прежде чем предложить выпивку Джулиану. Тот принимает виски, поколебавшись всего долю секунды. Я хочу запротесто­вать – я уверена, что Джулиан никогда прежде не пил спиртного, я буквально-таки готова поклясться в этом, – но прежде, чем я успеваю сказать хоть слово, Джулиан делает большой глоток и каким-то чудом умудряется проглотить виски, не подавившись.

Тэк расплывается в улыбке – с ним это редко бы­вает – и хлопает Джулиана по плечу.

– Все в порядке, Джулиан, – говорит он.

Джулиан вытирает рот тыльной стороной ладони.

– Неплохая штука, – говорит он, прерывисто дыша, и Тэк с Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 11 страница Хантером смеются.

Алекс без единого слова забирает бутылку у Джулиана и делает глоток.

Вся усталость последних дней махом наваливается на меня. За Тэком, напротив полок, стоит несколько узких коек, и я буквально падаю на ближайшую.

– Я, пожалуй... – начинаю я говорить, укладыва­ясь, поджимая колени к груди. На койке нет ни одеял, ни подушки, но у меня такое ощущение, будто я по­гружаюсь в нечто небесное – в облако, в пух. Нет. Это я – пушинка. Я уплываю. «Посплю немного», – хочу договорить я, но слова так и не срываются с моих губ, потому что я уже сплю.

Я просыпаюсь, тяжело дыша, в Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 11 страница полнейшей темно­те. На мгновение меня охватывает паника, мне кажет­ся, будто я снова в подземной камере с Джулианом. Я сажусь. Сердце колотится в груди. И лишь когда я слышу бормотание Корал в углу, я вспоминаю, где на­хожусь. В комнате скверно пахнет, а рядом с кроватью Корал стоит ведро. Должно быть, она его опрокинула.

Сквозь дверной проем падает клин света, и я слы­шу приглушенный смех из соседней комнаты.

Кто-то накрыл меня одеялом, пока я спала. Я сбра­сываю его в изножье и встаю. Понятия не имею, кото­рый сейчас час.

В соседней комнате сидят Хантер и Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 11 страница Брэм, накло­нившись друг к другу, и смеются. У них взмокший, окосевший вид выпивших. Бутылка с виски стоит между ними, почти пустая, рядом с тарелкой с остат­ками ужина: фасоль, рис, орехи.

Стоит мне войти в комнату, как они замолкают, и я понимаю, что они смеялись над чем-то личным.

– Который час? – спрашиваю я, проходя к флягам с водой. Я присаживаюсь и начинаю пить прямо из горла, не давая себе труда налить воды в чашку. У меня болят колени, руки, спина; тело до сих пор, словно свинцом налито от усталости.

– Примерно полночь, – отвечает Хантер. Значит, я проспала всего несколько часов Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 11 страница.

– А где все остальные? – интересуюсь я.

Хантер с Брэмом коротко переглядываются. Брэм пытается сдержать улыбку.

– Рэйвен с Тэком отправились поохотиться, – со­общает он, приподняв бровь. Это старая шутка, код, принятый в нашем старом хоумстиде. Рэйвен с Тэком умудрились держать свои романтические взаимоотно­шения в тайне почти целый год. Но как-то раз Брэму не спалось, он пошел пройтись и застукал их, бродя­щих вместе. Когда Брэм наткнулся на них, Тэк выпа­лил: «Силки!» – хотя все силки были проверены и установлены заново еще днем.

– А где Джулиан? – спрашиваю я. – Где Алекс?

Снова небольшая пауза. Теперь Хантер изо всех сил Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 11 страница старается не рассмеяться. Он определенно пьян - я вижу это по красным, похожим на сыпь пятнам на щеках.

– Снаружи, – отвечает Брэм и, не сдержавшись, громко фыркает от смеха. Хантер немедленно подхва­тывает.

– Снаружи? Вместе? – Я встаю. Я сбита с толку и начинаю злиться. Никто не отвечает. Я повторяю уже настойчивее: – Что они там делают?

Дата добавления: 2015-10-21; просмотров: 4 | Нарушение авторских прав


documentaurgcdd.html
documentaurgjnl.html
documentaurgqxt.html
documentaurgyib.html
documentaurhfsj.html
Документ Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 11 страница