ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

Существует сотня способов покинуть того, кого любишь.

Симон‑Петр

Придя наконец к чему‑то определенному, я решил сообщить эту новость королеве Цикуте. Если уж она ожидает от меня решения, было бы просто нехорошо тянуть с разговором, когда оно уже принято. Так? И тут совершенно ни при чем всякие соображения насчет того, что я боюсь передумать, если еще помедлю. Так?

Внезапно я с особенной остротой ощутил отсутствие моих телохранителей. Когда я поручал км раздать мои нежданные и нежеланные денежки, все мы принимали как данность, что во дворце мне никакая особенная опасность не угрожает.

Теперь я не был в этом так уж уверен.

Еще ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ с первой моей встречи с королевой Цикутой, когда я выступал под личиной короля Родрика, у меня осталось впечатление, что королева — женщина опасная, способная, пожалуй, и на убийство. В дальнейшем никаких особых подтверждений этому не последовало, но мне ведь и не приходилось видеть, как она встречает дурные новости, вроде тех, что мне предстояло ей сообщить.

Я встряхнулся и сказал сам себе, что все это глупости. Даже в самом худшем случае королева не пойдет на открытое насилие без всякой подготовки. Если я почувствую, что дело плохо, то просто кликну свою команду и перепрыгну в другое измерение, прежде чем она ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ соберется с мыслями и подготовит план отмщения. И нет абсолютно никакой необходимости, чтобы мои телохранители меня от нее охраняли. Так?

Все еще стараясь убедить себя в этом, я подошел к покоям королевы. Аейб‑гвардеец у двери вытянулся до стойке смирно, и отступать мне было уже неприлично.

Двигаясь с раскованностью, которой я вовсе не ощущал, я подошел к двери и постучал.

— Кто там?

— Это Скив, Ваше Величество. Если это вас не затруднит, не мог бы я с вами побеседовать?

После паузы, достаточно долгой, чтобы во мне ожила надежда, дверь открылась.

— Лорд Скив. Какая приятная неожиданность. Добро пожаловать.

На королеве было простое оранжевое платье ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ, и это действительно была приятная неожиданность. Не то, что платье было оранжевое, а то, что оно вообще было. Первый раз, когда королева принимала меня в своих покоях, она открыла мне дверь совершенно голая, что поставило меня в невыгодное и неудобное положение при разговоре. На этот раз, подумал я, мне требовалось положение максимально выгодное.

— Ваше Величество, — начал я, входя в комнату и оглядываясь на королеву. Когда она закрыла за мной дверь и обернулась, я показал на кресло. — Вы не были бы так любезны присесть?

Королева вопросительно подняла бровь, но без возражений уселась, куда я показал.

— Что все это ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ значит, Скив? — спросила она. — Что это ты такой торжественный?

Дальше тянуть было невозможно, и я бросился вперед, как в омут.

— Я хочу известить вас о том, что принял решение в отношении вступления с вами в брак, — произнес я.

— И какое же это решение?

— Я… Ваше Величество, я польщен… Для меня высокая честь, что вы считаете меня достойным стать вашим консортом. Мне никогда и присниться не могла такая возможность, и когда это предложение возникло, мне потребовалось время, чтобы его обдумать.

— Ну и… — нетерпеливо произнесла она.



Осознав, что никакой слой сахара все равно не изменит содержания моего решения, я перешел к сути ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ.

— Мой окончательный вывод, — объявил я, — состоит в том, что в настоящее время я не готов для брака… ни с вами, ни с кем‑либо еще. Пытаться изображать, что это не так, значило бы оказывать дурную услугу невесте… и себе самому тоже. С моей работой, с моими магическими занятиями, с моим стремлением путешествовать в другие измерения у меня просто нет сейчас ни времени, ни желания переходить к оседлой жизни женатого человека. Если я это сделаю, то, без сомнения, в конце концов возненавижу то или тех, кто меня к этому принудил. В связи со всем этим я считаю себя ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ обязанным ответить отказом на ваше предложение.

Высказав все это, я весь собрался в ожидании ее реакции.

— Ну и ладно, — сказала она.

Я ждал продолжения, но его не последовало. Я почувствовал, что должен что‑то сказать.

— А что касается вашего отречения от трона в мою пользу… Ваше Величество, я вас прошу еще раз все обдумать. У меня нет ни квалификации, ни желания править королевством. В лучшем случае я могу быть хорошим советником… но и то только благодаря серьезной помощи моих коллег и друзей. Боюсь, что, если бы мне пришлось принять на себя такую ответственность, королевство сильно бы пострадало… Я знаю ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ, что я… и…

Мое красноречие сошло на нет — я заметил, что она смеется.

— Ваше Величество? Извините меня. Я что, сказал что‑нибудь смешное?

— Ой, Скив, — выдохнула она в полном изнеможении. — Ты что, и вправду думал… Разумеется, я не собираюсь отказываться от трона. Ты что, шутишь? Я очень люблю быть королевой.

— Вы любите быть королевой? Но вы же сами сказали…

— Ну, я мною чего говорю, — беззаботно махнула она рукой. — Одна из приятных сторон жизни монарха состоит в том, что ты сам решаешь, что из того, что ты говоришь, взаправду, а на что можно не обращать внимания.

Мягко выражаясь, я был смущен.

— Но ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ если вы не собирались отрекаться, тогда зачем вы это говорили? — воскликнул я. — А насчет брака? Это‑то было всерьез?

— Ну конечно, всерьез, — улыбнулась она. — Но я вообще‑то не рассчитывала, что ты на мне женишься. Зачем тебе это? Ты уже добился богатства и власти, при этом не будучи связан ни троном, ни женой. Вряд ли ты захотел бы остаться здесь при мне на вторых ролях, когда можешь гарцевать по всему миру, или где ты там гарцуешь, в качестве единственного в мире Великого Скива. Для меня и для всего королевства было бы роскошно, если бы тебя удалось к ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ нам привязать, но тебе‑то от этого какая выгода? Вот я и придумала этот финт с отречением.

— Финт? — слабым голосом повторил я.

— Ну да, конечно. Я же знала, что тебе не хочется становиться королем. Если бы ты хотел, то оставил бы трон за собой, еще когда Роди посадил тебя на свое место. Я и подумала, что если тебе действительно до такой степени этого не хочется, то, может, хоть угроза вынудит тебя стать моим консортом.

Она состроила легкую гримаску.

— Я понимаю, это слабый ход, но других карт у меня на руках не было. Что еще я могла сделать? Угрожать тебе? Чем? Даже ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ если бы я и ухитрилась найти что‑то представляющее угрозу для тебя и твоей шайки, вы бы просто сделали мне ручкой и свалили бы куда подальше. И выслеживать вас было бы пустой тратой сил и денег… не обижайся. А с этим отречением у меня по крайней мере появлялся шанс, что ты хотя бы подумаешь о женитьбе на мне… а если ничего не выйдет — что ж, тоже ничего страшного.

Я сначала подумал обо всех этих днях и ночах, проведенных в мучительных попытках найти решение. И сразу же вслед за этим — не задушить ли мне королеву.

— Да, ничего страшного, — согласился ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ я.

— Ну, значит, — сказала она, усаживаясь обратно в кресло, — так тому и быть. Жениться не будем, отрекаться не будем. Но можем по крайней мере остаться друзьями, правда?

— Друзьями? — переспросил я.

Я знал ее уже довольно давно, но никогда всерьез не думал о королеве Цикуте как о друге.

— А почему бы и нет? — пожала она плечами. — Если я не могу заполучить тебя в качестве консорта, то давай попробуем подружиться. Судя по тому, что я видела, ты очень предан своим друзьям, и мне бы хотелось, чтобы и нас с тобой тоже что‑то связывало.

— Но почему это для вас так важно ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ? Вы же королева, и у вас обширное королевство с приличным доходом.

Цикута недоверчиво посмотрела на меня:

— Что, действительно не понимаешь, Скив? Ты ведь сам очень могущественный человек. Как для королевства, так и для себя лично я предпочитаю иметь тебя в союзниках, а не врагах. И если ты посмотришь вокруг себя, то увидишь множество людей, которые думают так же.

Все это звучало удивительно похоже на то, что говорил мне Плохсекир.

— А кроме того, — добавила королева, — ты славный парень, а у меня на самом деле не так уж много друзей. Мало таких, с кем я могу говорить на равных и кто меня ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ не боится. Мне даже кажется, у нас с тобой больше общих проблем, чем ты думаешь.

— Но я все же в лучшем положении, потому что более свободен делать что хочется, — поразмыслив, заключил я.

— Не сыпь мне соль на раны, — наморщив нос, сказала Цикута. — Ну так что? Дружба?

— Дружба, — улыбнулся я.

Повинуясь внезапному порыву, я взял ее руку и поцеловал, а потом на мгновение задержал в своей.

— Если вы позволите. Ваше Величество, я хотел бы поблагодарить вас за то, что вы так спокойно приняли мой отказ. Даже если вы к нему были почти готовы, все равно это должно было ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ задеть вашу гордость. Было бы соблазнительно заставить меня в отместку немного помучиться.

Королева снова рассмеялась, откинув голову назад.

— С моей стороны было бы не слишком умно теперь устраивать тебе скандал,

— сказала она. — Как я уже говорила, Скив, ты можешь оказать королевству огромную помощь, даже просто время от времени работая для нас по контракту. Если я тебя буду слишком терзать из‑за твоего отказа, то ни меня, ни наше королевство ты больше видеть не захочешь.

— Мне трудно это представить, — признался я. — В Поссилтуме я получил первую в моей жизни оплачиваемую работу в качестве мага. Должно быть, у меня навсегда останется к ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ нему слабость. И потом, вы, Ваше Величество, тоже не лишены женского очарования.

Последние слова как‑то вырывались из контекста, но королева, похоже, не обиделась.

— И все‑таки недостаточно очаровательна, чтобы жениться, а? — улыбнулась она. — Ну ладно, когда у тебя случится свободная минутка, дай знать, и мы попробуем сообща исследовать кое‑какие варианты.

Вот к этому я уж совсем не был готов.

— М‑м‑м… конечно. Ваше Величество. Но пока что, боюсь, мне и моим коллегам настало время покинуть Поссилтум. Судя по тому, что сказал мне Гримбл, финансовое положение королевства больше не внушает опасений, а нас настоятельно требуют к себе другие ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ дела.

— Разумеется, — сказала она, вставая с кресла. — Ступайте и прихватите с собой мою личную благодарность, а также плату, которую вы, несомненно, заслужили. И не пропадайте, я буду на связи.

Мне было так неудобно слышать о нашей плате, что я кинулся к выходу, и последние ее слова до меня дошли уже у двери.

— М‑м‑м… Ваше Величество, — обернувшись, сказал я, — еще одно дело. В следующий рал, когда я вам понадоблюсь, просто напишете мне письмо, вместо того чтобы посылать палец. А то я что‑то занервничал, когда его получил.

— Никаких проблем, — ответила она. — А кстати, можно мне забрать палец ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ обратно? Мне хотелось бы сохранить кольцо в память о Роди.

— Я думал, оно у вас, — нахмурился я. — Я не видел его с первой нашей встречи, когда сюда вернулся.

— Странно. Куда оно могло деться? Ну ладно, скажу горничным поискать. Если ты случайно на него наткнешься в своих вещах, будь любезен, пришли его мне.

— Обязательно, Ваше Величество. До свидания.

С этими словами я отвесил королеве почтительнейший поклон и удалился.


documentaurkjbt.html
documentaurkqmb.html
documentaurkxwj.html
documentaurlfgr.html
documentaurlmqz.html
Документ ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ